Украинский кризис актуализировал проблему национальных интересов. Апелляцией к национальным интересам как непререкаемой  ценности обосновываются либо отвергаются санкции и контрсанкции, пренебрежение  государственным суверенитетом и вооруженные действия на территории чужой страны. Национальные интересы России в разгоревшемся конфликте, утверждает авторитетный аналитик Владимир. Пастухов, не следует игнорировать, ибо нынешняя «Россия без Украины существовать не может… Украинский блицкриг Запада стал последней каплей, упавшей в море русских обид, после которой оно вышло из берегов». («Новая газета», 29.09.2014) «Профессор Пастухов  случайно забрел туда, куда приличному человеку ходить не стоит». Не существует ни «абстрактных национальных интересов», ни «украинского блицкрига», ни «исторического вызова Запада», – возражает ему Сергей Медведев. Надо «просто отнять дискурс национальных интересов у параноиков и шарлатанов» (Там же, 3.10.2014). Я разделяю позицию Медведева. Но тему национальных интересов нельзя считать исчерпанной. Хотя бы потому, что изгнать спекулянтов с поля, на котором они то празднуют собачьи свадьбы, то изъясняются в любви к «национальному лидеру», не просто.

Подмена национальных интересов государственными основательно вбита в сознание (подсознание?) больших масс народа. И дело не только в том, что на это успешно работает мощная машина государственной пропаганды. Отождествление государственных и национальных интересов – не просто фантом ложного сознания. Оно задается условиями исторической жизни и периодически формирует убеждения и волю не только нашего народа.

Никогда и нигде национальный интерес не может быть сведен к государственному. Но его реализация в первую очередь зависит от государства как самого сильного актора на политической арене. Отсюда – опасный культ некритического доверия к государству. В какой мере государство действительно реализует в своей деятельности национальный интерес и в какой – свой собственный, групповой, клановый, совпадающий или не совпадающий с общественным – зависит от природы и характера государства и степени его подконтрольности обществу. Которое тоже может верно или неверно оценивать свои интересы. Проверка такого соответствия или несоответствия в массовом сознании часто запаздывает. И это может приводить к тяжким, иногда катастрофическим последствиям.

Национальные интересы любой страны и особенно такой большой и неординарной, как Россия, интересы главные и второстепенные,  долговременные и ситуативные (а потому особенно будоражащие общественное мнение) разнообразны, а подчас и противоречивы. В представлениях о содержании и иерархии наших национальных интересов можно с некоторым огрублением выделить два основных подхода.

В первом случае, как это недавно постулировал один известный генерал и политик, «интересы России – в их государственно-патриотическом понимании -… сохранение и обеспечение нашей стране статуса великой державы».  Другой деятель  объяснял, что мерилом патриотизма является отношение к государству. На передний план сторонники этого подхода  выдвигают задачу возвращения стране  утраченной ею роли державы мирового класса. А это, в частности, означает  – добиваться всевозможными способами усиления влияния России на решение европейских, околоевропейских и мировых  дел, заставлять партнеров «считаться» с нашими претензиями на зоны влияния, не останавливаясь перед затратами материальных и политических ресурсов.

Важная роль отводится  возрождению мощного военно-промышленного комплекса. Заложенные в бюджет на ближайшие годы военные расходы, по свидетельству специалистов, значительно превышают требования оборонной достаточности и к тому же не соотнесены с экономическими и технологическими возможностями страны. Трудно допустить, что люди, принимающие решения, всерьез относятся к пропагандистской жвачке о военных планах стран НАТО, мечтающих будто бы о захвате природных ресурсов России. Демонстрация военных приготовлений призвана подкрепить претензии российского руководства на контрольный пакет в распоряжении мировыми  делами.  Логика этого подхода  ведет к разрыву жизненно важных для страны международных связей, к грани новой холодной войны при резко изменившемся не в ее пользу соотношении сил  на мировой арене.

При другом подходе главный национальный интерес России мыслится в том, чтобы возможно более органично включиться в необратимый процесс глобализации, направления и основные параметры которого задают страны Запада, стать европейской страной по уровню и  качеству жизни.  Измерители реализации национальных интересов здесь иные. Это доход на душу населения (уточним: реальная величина потребляемых товаров и услуг плюс сбережения, а не среднестатистический показатель, включающий расходы на ракеты и танки, субсидирование «друзей» за рубежом  и престижные и плохо окупаемые проекты).  Но не только. Это также  автомобилизация, компьютеризация, приобщение граждан к национальным и мировым информационным потокам, свобода передвижения внутри страны и за ее пределы, число российских профессоров и студентов в зарубежных университетах и иностранных в российских,  владение иностранными языками широкими массами населения, а не только  интеллигентской элитой и т.д. И, наконец, самое главное – формирование институтов гражданского общества и правового государства. Путь к этому для России – сосредоточиться на решении крайне непростых внутренних проблем, стать органичной – прежде всего по экономическому и политическому устройству, а впоследствии и по иерархии ценностей, разделяемых большинством народа — западным обществам. И в перспективе (по реалистической оценке – неблизкой) войти в систему западных союзов, в конечном счете – в ЕС и НАТО.  Целеполагание «стать Европой», заявленное перестроечными идеологами,  замещено сегодня изоляционистской идеологией «особого пути» и мифологией «евразийства», но сохраняет  актуальность. 

В наше время европейская цивилизация  – при разнообразии национально-культурных особенностей и оттенков – опирается на такие фундаментальные основы, как рыночный тип хозяйства, гражданское общество, развитую демократию, правовое государство, проницаемость границ и вообще стирание национально-государственных перегородок разного рода, многообразие социальных инициатив и многое другое. Европейские общества, конечно, не являются идеальными, но если прав Гегель в том, что «всемирная история есть прогресс в познании свободы», то именно путь европейских обществ определяет вектор всей современной мировой цивилизации. Поэтому  национальные интересы России заключаются  в скорейшем выстраивании ее социальной жизни в соответствии с инвариантными чертами европейских обществ.

А раз так – утверждать и отстаивать национальные интересы России надо прежде всего внутри, а не вне страны, средствами экономической, социальной, культурной, «политической» политики, преобразуя собственное общество, освобождая его от коросты и коммунистического периода, и того наследия дореволюционной России, которое запечатлели Герцен, маркиз де Кюстин, Салтыков-Щедрин и многие другие.

Между тем уже в 90-е годы и в особенности в новом веке социально-экономическое и политическое развитие, все более ускоряясь, шло в направлении противоположном магистральному пути мирового развития. «Вставание с колен» – не более чем мираж, который может тешить воображение, но пар уходил в свисток образцово–показательных демонстраций и достижений, которые все более удаляются от повседневной жизни людей.

Не удалось приблизиться к целям, которые ставила сама власть в амбициозных программах социально-экономического развития на 2010 и 2020 гг. Экономический рост, опиравшийся на преходящую конъюнктуру мирового рынка энергоносителей, стал затухать еще до нынешних обострений. Иначе и быть не могло в скособоченной, рентно-распределительной экономике и более того – в системе, в которой «вертикаль исполнительной власти», монополизированная узкой группой управителей, вытеснила экономическую и политическую конкуренцию.

Украинский кризис и связанные с ним события, как показывают данные социологов Левада-центра, все более разводят понижающиеся общественные настроения и ожидания (удовлетворенность условиями жизни, уверенность в завтрашнем дне и т.д.) и доверие к государственным институтам, одобрение деятельности «национального лидера».  Жесткая риторика в адрес тех, кто назначены внешними и внутренними врагами, взрыхливание архаических пластов и примитивизация массового сознания, «Крымнаш» и другие «успехи» на фронтах украинского противостояния и «русского мира»  питают эйфорию и еще более удаляют массовые представления о национальных интересах от условий повседневной жизни.

Надолго ли? В истории такое бывало не раз и не только в России. Хотелось бы, чтобы плата, которую за все это наше общество только начинает платить, не была чрезмерной.

Виктор Шейнис

Источник: novayagazeta.ru


Читайте также:

Добавить комментарий

Войти с помощью: 

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*