Победу республиканцев на промежуточных выборах в Конгресс США, выборах губернаторов и в законодательные органы штатов в самой Америке и за ее пределами восприняли как личное поражение непопулярного президента Барака Обамы. И уже не только в самих США, но и в европейских странах (в том числе и в России) начали раздаваться призывы к Обаме немедленно уйти, чтобы еще больше не дискредитировать свою партию и не ослаблять ее позиции на предстоящих в 2016 году президентских выборах. Но куда он может уйти, если ему по конституции править еще два года, пусть даже в роли «хромой утки»?

Однако прошло несколько дней, и тональность комментариев американских экспертов начала меняться. В том плане, что, во-первых, Обама все еще президент, лидер супердержавы и требует уважения, а во вторых, «взятие» республиканцами сената — не самое главное событие прошедших выборов.

Что произошло?

Республиканская «волна» захлестнула Конгресс. При еще большем преимуществе в палате представителей GOP — Великая Старая Партия, как ее официально называют в Америке, впервые с 1996 года добилась большинства в обеих палатах конгресса. В сенате картинка там поменялась на диаметрально противоположную: теперь республиканцы будут иметь 52 или 53 голоса (в декабре должен определиться победитель запоздавших выборов в штате Луизиана), а демократы — 45-46 при двух независимых сенаторах, которые не переизбирались.

Однако, как указывает Джеймс Линдсей, один из руководителей влиятельного вашингтонского Совета по международным делам, «победа республиканцев была большой, но не сокрушительной; теперь они в состоянии сформулировать свою собственную законодательную повестку, но не в силах диктовать исполнительной власти свою волю, поскольку оказались далеки от того, чтобы располагать 60-ю местами в сенате, которое способно преодолеть президентские вето».

В этом году республиканцы получили на 30% больше, чем у демократов голосов белых рабочих (white-workingclass), на стороне демократов по-прежнему симпатии афроамериканцев, но у двух партий приблизительно равные доли в голосах американцев азиатского происхождения. Кроме того, республиканцы значительно сократили отставание от демократов в борьбе за голоса самого быстрорастущего этнического меньшинства Америки — выходцев из Латинской Америки, как здесь говорят, hispanics.

Однако главный урок прошедших выборов возможно заключается в том, что Великая Старая Партия, или как ее еще называют, партия Слона, оставаясь силой консервативной, заметно качнулась в сторону политического центра.

«Да, мы можем!»

В 2008 году победа афроамериканца Барака Обамы, чье второе имя — Хусейн, вызвала шок у миллионов белых американцев. Демократы после правления Джорджа Буша-младшего, самого потешного президента в истории США (вспомним хотя бы, как Буш появился перед камерой с синяком под глазом, а его пресс-служба объяснила это тем, что президент упал с кресла, откушав сушку) и совершившего невероятное количество неверных шагов в своей внешней политике, ловко использовали придуманную ими «фишку» — темнокожий парень, выпускник Гарварда, прекрасный оратор, вселяющий в нацию надежду под лозунгом «Да, мы можем!».

У республиканцев после победы Обамы возник своего род спазм, который привел к тому, что на ее авансцену вышли ультраконсерваторы из так называемой Партии чаепития. Приглашение их предводительницы, бывшей губернаторши штата Аляска Сары Пэйлин в качестве кандидата на пост вице-президента в паре с сенатором Джоном Маккейном, собравшимся завоевать Белый дом, вызвало у всех мыслящих американцев приступ гомерического смеха. Пэйлин с ее весьма ограниченным IQ, над фразами которой потешалась вся страна, была способна лишь дискредитировать GOP, как, впрочем, и многие другие «любители чаепития».

Сейчас, пишет либеральная The New York Times, в стране возник новый республиканский истеблишмент, оставивший за бортом «ультрас».его члены внимательно читают редакционные статьи газеты The Wall Street Journal. Они прислушиваются к советам консервативных экспертов из Американского института предпринимательства, но не к истерическим голосам их «провинциальных клубов», объединяющих тех, кто ненавидит всех подряд — цветных, федеральное правительство, Федеральную резервную систему, президента. Этот новый республиканский истеблишмент верит в политику, в законодательное творчество, в компромиссы.

Возможно, одной из первых, кто будет в выигрыше от прошедших выборов — это экономика страны. Предыдущий состав конгресса, в котором музыку задавала именно Партия чаепития, был наименее продуктивным за всю историю страны, если брать в расчет число законодательных актов. Вместо законотворчества республиканцы в Конгрессе занимались тем, что вставляли палки в колеса исполнительной власти, блокировали буквально каждую экономическую и социальную инициативу Обамы. Весь мир помнит, что это приводило к многодневному «отключению» федеральных ведомств и бюджетному коллапсу. Сейчас появилась надежда, что партия, получившая контроль над обеими палатами, вместо беспорядочных действий, свойственных оппозиции, почувствует себя хозяином положения и возьмет на себя значительно большую ответственность за судьбу Америки.

Возможно, в этом и состоит главный итог прошедших выборов и составляет суть нового политического вектора. Республиканская партия выходит из глухой оппозиции и готова стать правящей.

Как быть «с врагами Америки»?

А какие последствия может иметь новая расстановка политических сил в Вашингтоне на внешнюю политику США? Весьма ограниченные, поскольку стратегия действий на мировой арене была и остается прерогативой президента, а не Конгресса.

Но подконтрольный республиканцам сенат может внести ряд корректив в президентскую внешнюю политику. В первую очередь это касается политики США в отношении Ирана. 24 ноября должен состояться очередной раунд переговоров «шестерки» с Тегераном по поводу ядерной программы страны. В сенате предыдущего созыва большинство влиятельных республиканцев было крайне обеспокоено тем, что достижение некоего компромисса с Ираном позволит ему обогащать уран и двигаться по пути создания ядерного оружия.

До сего времени у Обамы были полномочия снять ряд экономических санкций, наложенных США на Иран, не спрашивая разрешения Конгресса. Однако теперь ситуация изменилась. Как утверждает эксперт из вашингтонского института Cato Джастин Логан, «республиканский сенат вполне может принять закон, который нейтрализует пацифистские устремления Обамы и приведет к тому, что санкции против Ирана будут лишь ужесточены».

О том, чтобы это произошло, уже давно мечтает премьер-министр Израиля Беньямин Нетаньяху, который категорически не доверяет обещаниям Ирана заморозить свою ядерную программу, и у которого складывались весьма прохладные отношения с Обамой.

Однако, как считает Логан, «чтобы развернуть в противоположную сторону иранскую стратегию президента, законодатели должны взять на себя ответственность и оставить свои отпечатки пальцев на соответствующих документах, чего они делать никогда не любили».

Во время избирательной кампании тема наказания России за ее действия на Украине звучала весьма приглушенно. Кто-то из республиканцев, конечно, вспомнил, что бывший соперник Обамы на президентских выборах Митт Ромни назвал Россию «главным геополитическим врагом Америки». Тогда над этим умозаключением посмеялись, однако теперь вдруг подумали: а может быть, Ромни был прав? Супруга бывшего кандидата Энн Ромни прямо заявила, что «если бы Митта избрали в 2012 президентом, то Путин не посмел бы вторгнуться на Украину». Утверждение, конечно, весьма спорное.

Русский вопрос     

Республиканская «волна» в Конгрессе США вызвала определенные алармистские отклики в российской Госдуме. Так, например, председатель Комитета по международным делам Алексей Пушков считает, что «хотя результаты выборов и не окажут заметного влияния на американскую внешнюю политику, но они усилят неблагоприятные тенденции в отношениях между Россией и США, учитывая ястребиные настроения в Конгрессе».

В подтверждение своей позиции российские политики и ряд политологов ссылаются на мнение известного американского дипломата Строуба Тэлбота, который утверждает, что результаты промежуточных выборов являются важной вехой, которая вызовет изменения в политике Обамы по отношению к России. По его мнению, республиканская победа значительно усилит позиции таких сенаторов как Джон Маккейн и Митч МакКонелл, которые хотят добиться более активной роли Америки на Украине и большей решимости в противодействии России».

Действительно, в последние время ряд таких влиятельных сенаторов как Марко Рубио, Джон Маккейн, Боб Коркер и другие проталкивали проект оказания военной поддержки Украине, которая включала бы поставки Киеву тяжелого вооружения. Однако не исключено, что в рамках большей ответственности, которую, как ожидают в Америке, должны почувствовать законодатели, Конгресс и Белый дом придут к некой консолидированной позиции, которая не обязательно еще больше обострит отношения с Россией. Тем более, что Москва в последнее время предприняла несколько осторожных шагов, чтобы снять хотя бы какую-то часть напряженности в отношениях с Западом.

Например, Кремль устами помощника президента Путина Юрия Ушакова объявил, что Россия «будет уважать», но не собирается признавать результаты выборов в Донецке и Луганске.

Со своей стороны Белый дом дал понять, что он будет выступать против готовящегося в Конгрессе законопроекта о санкциях в отношении России. «Этот законопроект президент не подпишет, — такое заявление сделала в ходе конференции Совета по международным делам советник президента США Барака Обамы Селест Уолландер. — Президенту не нравится, когда сенат говорит ему, что делать, и навязывает законопроект, который связывает ему руки во внешней политике».

Внешнюю политику Обамы после выборов неожиданно поддержали эксперты, которых никак нельзя отнести к «рьяным демократам». Как пишет известный колумнист Майкл Коэн, «президент Обама воспротивился тем, кто считает, что США должны занимать еще более жесткую позицию в ответ на действия Путина по присоединению Крыма и его вмешательство на Украине».

Коэн опубликовал в респектабельном журнале Foreign Policy cтатью, которая звучит диссонансом в хоре критиков Обамы, считающего его слабым лидером. Она называется «Не меняйте свою линию, господин президент»! «Промежуточные выборы, — считает Коэн, — не были референдумом по внешней политике Обамы, и в следующие два года он должен упорно стоять на своем».

А что сам Обама?

Похоже, что он не был особенно обескуражен результатами выборов. Охарактеризовав выборную ночь как «хорошую для GOP», он пообещал тесно сотрудничать с Конгрессом, чтобы «вести бизнес, как обычно». Во время своего общения с прессой на следующий день после выборов он заявил, что попросит у Конгресса выделить 6,2 миллиарда долларов на борьбу с эпидемией Эболы, и — что от него никто не ждал — обратится к конгрессменам с просьбой разрешить ему использовать вооруженные силы для борьбы с джихадистами из так называемого «Исламского государства».

Последнее стало буквально разворотом на 180 градусов. До этого Обама неоднократно заявлял, что в борьбе против исламистов ему ну нужно спрашивать разрешение Конгресса. А пока новые «слуги народа» вступают в должности, он принял решение направить в Ирак еще 1500 американских военнослужащих, которые будут оказывать поддержку курдским формированиям, сражающимся против радикальных исламистов.

История любой страны полна парадоксов. Многие американские эксперты, с которыми я беседовал в последние дни, не исключают, что после проигрыша своей партии Обама встрепенулся и будет проводить более решительную политику как у себя дома, так и на мировой арене. По крайней мере, их общий вердикт таков: списывать со счетов его еще рано.

Вперед, к выборам 2016-го

В первые часы и даже дни после выборов политологи, занятые подсчетом голосов в американском Конгрессе, упустили из виду событие, которое по своей значимости даже превосходит «республиканскую волну» на Капитолийском холме. Речь идет о грандиозной победе GOP на выборах губернаторов и в законодательные органы штатов. Такой колоссальной разницы в полученных двумя партиями суммах голосов не отмечалось в Америке с 1921 года.

Сейчас под контроль республиканцев перешло 69 из 99 законодательных ассамблей штатов, в 31 одном штате выбраны губернаторы из числа партии Слона, и лишь в 18-ти партии Осла, тоесть демократы.

И, как полагают знатоки, именно из числа губернаторов Республиканская партия выберет себе кандидата в президенты на выборах 2016 года.

До сего времени потенциальными кандидатами считались Марко Рубио, сенатор кубинского происхождения из штата Флорида, Тэд Крус, также «кубинец», представляющий в сенате Техас, Пол Райан, «бюджетный царь» в палате представителей.

Однако как показывают опросы общественного мнения, «тяжеловес» в стане демократов Хиллари Клинтон легко кладет на лопатки любого из них. И на ее рейтинг не особо повлиял проигрыш Обамы.

Надо помнить к тому же, что американские избиратели любят разделение властей и то, что сейчас они отдали свои голоса на выборах в Конгресс республиканцам отнюдь не означает, что с такой же легкостью нация проголосует за кандидата GOP на президентских выборах.

Поименное исследование фигур американских губернаторов — новых и старых, действующих и отставных, показывает, что подавляющее большинство из них принадлежат к умеренному ядру Республиканской партии. Но выделяются на общем фоне двое — бывший губернатор Флориды Джеб Буш и президент Ассоциации губернаторов США, «хозяин» штата Нью-Джерси Крис Кристи. Считается, что именно они могут составить конкуренцию Хиллари, которую уж очень почитает американский избиратель. И красавчик Буш, и толстенький, но харизматичный, похожий на Винни-Пуха, Кристи — люди умеренных страстей, склонные к компромиссам, которые могут привлечь на свою сторону и часть демократов, и независимых избирателей. И в этом выборе разумных и умеренных политиков — также часть нового политического вектора, который обретает Америка.

Евгений Бай

Источник: inosmi.ru


Читайте также:

Добавить комментарий

Войти с помощью: 

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*