Из всех новообращенных членов Евросоюза примером для украинского подражания, образцом для реформаторских грез, путеводной звездой в ослепительное будущее была Польша.

Не Литва со спонсированием 30 % бюджетных доходов напрямую из фондов ЕС – и соответствующим «Чего изволите?» к любому звуку или жесту из Брюсселя. Не Латвия с сократившимся на 700 тысяч населением из имевшегося в 2.7 млн. на 1990 год, то есть на 25 % после обретения независимости. Не Эстония с уникально-дискриминационным статусом «неграждан» для 10 % постоянных жителей страны. Не Греция на полномасштабном иждивении от ЕС, государство со спасательно-спасительным кругом из 250 миллиардов евро от всех развитых стран Европы. Но круг продолжает сдуваться по комплексу неведомых причин и требует постоянной подкачки новыми льготными траншами. Не Венгрия с большим влиянием националистических партий и своеволием на внешнеполитической арене. Что совершенно свободно карается вводом Вашингтоном санкций против Будапешта без малейшей реакции на ущемление своего участника со стороны ЕС. Не Румыния и не Болгария, весомые источники полулегальной миграции и совершенно нелегального криминала во всей Европе. И уж, безусловно, не Чехия со Словакией – страны, мирно осуществившие государственный развод. Цивилизованно приобретя суверенитет без авиационных налетов на Братиславу, без танковых сражений под Прагой, без радости по поводу убийств недавних сограждан, без диких оскорблений по национальному признаку.

Нет, практические шаги по созданию процветающего украинского государства и развитого во всех отношениях постмайданного общества планировались по польскому пути. Действительно, Польше есть чем гордиться за годы пребывания в ЕС. С 2004 года польский валовой внутренний продукт вырос в три раза – рекордный показатель среди всех европейских стран за этот период. Бурный экономический рост был и остается хорошо сбалансированным – пропорционально развивается тяжелая и легкая промышленность, сельское хозяйство и инфраструктурные проекты, туризм и энергетика. Безработица незначительна, криминогенная обстановка приемлема, зарубежные инвестиции стабильны, система государственного управления конкурентна. Финансирование и качество государственных программ образования, здравоохранения и социального обеспечения находится на высоком уровне и т.д. Есть и проблемы (государственный долг около 50 % ВВП, многомиллиардное превышение импорта над экспортом и др.), но в какой стране их нет?

Естественно, Польша добилась своих успехов упорным трудом и без намеков на революционные потрясения, даже в стиле легкой фронды а-ля-Солидарность 80-ых годов прошлого века. Сказалось выгодное географическое положение рядом с локомотивом всеевропейской экономики с надписью «Германия» на мощных боках.

Партнерство и кооперация с немецкими предприятиями внесли огромный вклад в развитие предприятий польских. Еще большее содействие оказали щедрые и льготные кредиты от «старой Европы».

Польша вступала в ЕС в тучную пору дешевых денег и полномасштабного финансирования новобранцев. Ее государственные долги несколько раз подвергались реструктуризации с частичным списанием задолженностей. Общий объем ЕС-вложений в реформирование Польши составил десятки миллиардов долларов – и не менее 10 млрд. $ были фактически переданы в безвозмездный дар. Пусть и под строгим контролирующим взором брюссельских бюрократов. Что не умаляет заслуг польских граждан в строительстве общества развитого капитализма. Правда, первые годы пребывания Польши в ЕС ознаменовались снижением реальных доходов населения на 40-45 %, то есть почти вдвое. И это с масштабными и льготными финансовыми вливаниями извне. Но об этой статистике сегодня вспоминают редко, успешно ассоциированных победителей не судят. Кто не вписался в рынок и безвременно отошел в мир иной, с того света укорять реформаторов не способен.

Польские депутаты, министры, активисты и общественные деятели были самыми желанными гостями на евромайдане в киевском центре. Кроме зажигательных речей и приятных обещаний, они личностно символизировали выгоду сотрудничества с ЕС. Польский политический бомонд традиционно придерживается антироссийских взглядов, какая бы партия не побеждала на выборах и не формировала правительство. Русофобия в коридорах польской власти подобна смокингу на фешенебельном приеме – без нее представительный швейцар оставит гостя мерзнуть за порогом особняка, а то и полисмена высвистит.

Вершина политических достижений Варшавы на украинском направлении весьма символична: это подпись главы польского МИД под мировым соглашением между оппозицией и Януковичем от 20 февраля 2014 года. Эта подпись Р. Сикорского стоит рядом с автографами глав немецкой и французской дипломатии, что делает сравнимой весомость этих стран как гарантов соглашения – двух признанных основоположников Евросоюза и самого успешного новичка. Вот только гарантии вместе с соглашением просуществовали меньше суток. Так что в хаосе современного украинского кризиса имеется солидная доля польской ответственности.

Всю весну и лето 2014 года официальная Варшава занимала резко антироссийскую позицию – которую в Киеве ошибочно принимали за проукраинскую. Вообще с европейским (и заокеанским) давлением на РФ получилась грустно-забавная история. История, все еще далекая от завершения. Каждая порция нотаций, каждый комплект запретительных мер, каждый этап санкций против России отражался на состоянии украинской экономики самым плачевным образом. Раз за разом, с завидным постоянством, с нарастающими судорогами испытуемого хозяйства. Хоть иллюстрируй выработку условных рефлексов по методике проф. Павлова.

Когда же зашла речь о практической помощи польских друзей своим восточным соседям, решительно сбросившим невидимое империалистическое ярмо после 23 суверенных лет – дело приобрело совершенно иной оборот. Очень кстати пришлась смена польского кабинета, переход евромайданных визитеров в статус отставников либо лиц с меньшей влиятельностью. Их преемники за несколько последних месяцев предприняли целый ряд де-факто антиукраинских мер по различным направлениям:

– Еще в августе (как раз в разгар решительного наступления сил АТО против своих же сограждан) был прекращен безвизовый обмен между восточными воеводствами Польши и западными областями Украины. Перед потоком патриотичных галичан, намеревающихся заняться шопингом, туризмом или отхожим промыслом в сопредельной стране, был опущен шенгенский шлагбаум. Это тем более примечательно, что режим МПП (малого приграничного перемещения) с Калининградской областью РФ ни Польша, ни Литва не отменили. Хотя для подобного демарша в антироссийском духе консенсус 28 стран ЕС не требуется – достаточно суверенного решения правительств.

– Новый министр польской экономики был форменным образом шокирован предложением Киева приобрести уголь на безвозмездной основе. На мировых угольных рынках цены и без того находятся на уровне себестоимости – в частности, крупнейший польский угледобывающий концерн KW отдает тонну своей продукции за 76 $, с собственной доставкой до морских портов. Но предлагать формулу «деньги потом, когда-нибудь» после разрушения собственной угольной промышленности, накануне зимы, при этом активно закупая уголь в России (да-да, в объемах куда больших, чем в ЮАР!) – настоящая вершина наглости новых украинских властей. О чем и было публично объявлено в Варшаве – и никаких опровержений или разъяснений из Киева не последовало…

– Эпопея с запретом польского мясного импорта редко упоминается в СМИ, но остается сильным раздражающим фактором в межгосударственных отношениях. Заметьте – поставки говядины из Польши на Украину запрещены с 2006 года! Вот ведь неожиданность, так «говяжье табу» введено еще при евроинтеграторе первой волны Ющенко, за четыре года до прихода к власти Януковича! А польская свинина попала под запрет (барабанная дробь…) в феврале этого года. Как только победил майдан, ага. И вот уже девять месяцев импорт польского мяса сохраняется в расширенном режиме, все никак аудит, экспертизы и прочие формальности не преодолеет. Правда, селфи-акций «Скушай окорок назло Яценюку» в польских соцсетях не проводилось, весь креатив израсходовали на яблоки. Кои попали под российские санкции всего три месяца назад.

– Газовые танцы украинского правительства вызывают в Варшаве настоящую оскомину имени перебродившего сидра. Призывы дать побольше реверса, стремление отказаться от Газпрома и присосаться к польскому терминалу СПГ поражают дилетантским подходом и пренебрежением к элементарной арифметике вместе с логикой. Проблемный долгострой терминала по приему сжиженного газа в Свиноуйсьце близок к завершению, его мощность равна 8 млрд. м3 в год. Украина готова получать через Польшу до 80 млн. м3 в день, о чем официально объявляет ее премьер-министр, фронтовик-затейник Яценюк. Это в три раза больше, чем можно прокачать через еще недостроенный терминал. Да, еще нужно соорудить трубопровод длиной 110 км, дабы газ мимо польских потребителей сразу и целиком достиг украинской ГТС. Финансированием новой трубы должен заняться ЕБРР и Европейский инвестиционный банк, Яценюк им скоро вышлет план выгодного вложения инвестиций. Естественно, Польша взирает на подобные прожекты со смесью удивления, раздражения и скепсиса.

– Новый министр польской обороны анонсировал переброску войск на восточную границу, в связи с якобы российской угрозой стабильности в Европе. Пребывая в НАТО с 1999 года, Польша до сих пор имеет советскую структуру расположения военных баз – с упором на запад, откуда испокон веков и исходит угроза миру. Особенно для Польши. Теперь решено изменить дислокацию польских подразделений – но при этом они будут переброшены к украинской границе. Потому что об усилении рубежей с тем же Калининградским анклавом РФ польские генералы помалкивают. Войска им нужны именно на украинском направлении – армия должна противостоять возможным угрозам.

Потому что миграция вопреки визовым запретам может превысить силовые возможности польских пограничников. Потому что от планируемых реформ уровень жизни на Украине упадет не на 40 %, как 10 лет назад в той же Польше, а на все 80 %. Потому что призывы к реабилитации УПА и ОУН-УНСО, чествование шухевичей и здравицы бандерам приветствуются официальным Киевом открыто и последовательно.

Сам постмайданный президент готов уравнять в правах ветеранов Великой Отечественной и уклонившихся от виселиц лесных карателей. Польские власти могут упражняться в антироссийской риторике и дальше – но Волынскую резню они обязаны помнить, обязаны чтить трагичную судьбу ее жертв. Украинские студенты фотографируются с флагами УПА уже в польских городах (Перемышль, конец октября). Снимаются под стягами, ставшими саваном для 60.000 поляков только на Волыни. А по действующим в демократической Польше законам этих наци-недорослей даже отчислить из государственного вуза невозможно.

Так что, отрезвление польских политиков деяниями украинских властей неизбежно и уже происходит, пусть и медленно. Историческая память и прагматичная экономика вынуждают их дистанцироваться от Киева. Вряд ли кому-нибудь захочется спасать из водоворота истеричного параноика, который запалил собственную лодку, подпилил надежный мост и нагадил на обоих берегах. Особенно если он восхищается палачами прошлого, иждивенчески относится к настоящему и абсолютно не задумывается о будущем.

Даша Гасанова

Источник: grtribune.ru


Читайте также:

Добавить комментарий

Войти с помощью: 

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*