Эксперты, опрошенные «Новой», рассказали о том, как Литва, Латвия и Эстония пытаются расширить присутствие НАТО на своей территории, об изменениях в национальной политике прибалтийских республик и о новых тенденциях развития экономических связей России и Прибалтики.

Георгий Ззахаров

Научный сотрудник отдела Прибалтики Института стран СНГ:

Отношения России и стран Прибалтики (Литвы, Латвии и Эстонии) и до кризиса на Украине нельзя было назвать безоблачными. Эти отношения были обусловлены достаточно сложной и  противоречивой оценкой общего исторического прошлого. Достаточно вспомнить такие резонансные события, которые были в истории взаимоотношения этих стран, как перенос бронзового солдата в Таллине, марши легионеров СС, запрет советской символики.

До сих пор в Вильнюсе обсуждается вопрос о демонтаже советских скульптур на Зеленом мосту, которые недавно убрали на реставрацию, и дальнейшая их судьба неизвестна. И в этой связи, кризис на Украине, попав на эту непростую почву, обострил противоречия и только осложнил проблему взаимоотношений государств Прибалтики и России.

Первое — это передел газового рынка. Безусловно, события на Украине дали определенный импульс переделу газового рынка всей Европы, и Прибалтика не осталась в стороне. Двадцать седьмого ноября мы видели, как торжественно встречали судно-хранилище сжиженного природного газа, который прибыл к берегам Литвы из Южной Кореи.

Еще в начале планирования этого проекта многие эксперты обозначали доминирование его политического значения над экономическим, а в событиях, связанных с Украиной, политическое значение еще больше возросло.  На торжественной встрече присутствовал заместитель помощника госсекретаря США Амос Хочстейн. Он провел переговоры с министром энергетики Литвы по поводу возможности поставок сжиженного газа из США.

Дело в том, что на данный момент есть контракт с норвежской компанией, которая способна обеспечить только четверть потребности в газе одной Литвы, в то время как потенциал терминала таков, что он способен обеспечить потребности всех трех стран: Литвы, Латвии и Эстонии.

К этому можно добавить переговоры президента Латвии в США с представителями руководства и бизнеса о добыче сланцевого газа в Латвии, принятие закона о наложении однопроцентного налога на эту сферу деятельности в стране, а также достигнутые на днях, пока устные, соглашения между Эстонией и Финляндией о прокладке газового трубопровода по дну Финского залива, что позволит соединить газовую инфраструктуру двух государств. А также переговоры о создании совместного СПГ. Если все это сложить, то видно, что события на Украине не только дали толчок к ускорению этих процессов, но также обеспечили долгосрочную поддержку этих проектов в будущем.

Следующий вопрос — о присутствии НАТО в Прибалтике. Здесь нельзя не упомянуть заключение 30 августа совместного коммюнике между Бараком Обамой и лидерами Литвы, Латвии и Эстонии, согласно которому они получили военные гарантии и поддержку «третьего энергопакета».  Несмотря на решение, которое было принято на саммите НАТО, который прошел 3 и 4 сентября в Уэльсе, о том, что инициатива прибалтийских государств о размещении в Восточной Европе пяти новых военных баз НАТО не будет поддержана. Это Польша, Румыния, Литва, Латвия и Эстония.

В то же время, было принято решение о создании четырехтысячной военной группы быстрого реагирования, способной в течение сорока восьми часов развернуть свои силы против возможного противника.

Также мы видим и прогнозируем увеличение масштабов военных учений, которые будут проводиться в Прибалтике. В ноябре пройдут учения “Железный меч-2014.” На днях прибыло 70 единиц военной техники из Германии, военные из Венгрии, до этого прибыли десантники из Техаса, также военная техника из США. С помощью подобного решения, организации военных учений, возможно, будут найдены пути, с помощью которых можно будет обойти запрет на создание постоянных баз в Прибалтике по договору РФ-НАТО 1997 года.

Следующий вопрос — экономический. Безусловно, нужно зафиксировать, что лидеры прибалтийских государств заняли четкую позицию по поводу введения антироссийских санкций Евросоюзом, заняли позицию жестких санкций. И мы прогнозируем, что, когда будут подниматься вопросы об отмене санкций, лидеры прибалтийских государств будут выступать против.

Также, судя по всему, будет закрыта возможность российских инвестиций в энергетическую и другие стратегические отрасли прибалтийских государств. Ответные санкции России, безусловно, нанесли свой достаточно серьезный ущерб компаниям и предприятиям, которые поставляли свою продукцию на территорию РФ. Но, в этой связи, руководство прибалтийских государств разработало пакет мер, способных смягчить потери, которые они несут. Это и меры по льготному кредитованию, это субсидии, также ведется достаточно значимая работа по поиску новых рынков сбыта: это рынок США, это рынок Ближнего Востока, Китай и так далее.

Следующий вопрос — это вопрос о русскоязычном меньшинстве, которое проживает в прибалтийских государствах. Без сомнения, мы видим, что во время кризиса на Украине русскоязычная часть населения, или, скажем так, населения, считающего себя русским, сыграло значимую роль в процессах и в Крыму, и на востоке Украины. И это, безусловно, вызывает достаточно большую озабоченность у руководства прибалтийских государств.

Стоит отметить, что во время кризиса было остановлено вещание всех российских каналов на территории Литвы, Латвии и Эстонии. Стоит также отметить, что деятели культуры, обозначившие определенную позицию по вопросу украинской проблематики, не были допущены на территорию этих государств.

Также будет ослабляться действие некоммерческих организаций, которые как-то связаны с РФ, будь то общественные, научные связи. Недавно в Эстонию не пустили прочитать лекцию академика Тишкова, перед этим была история с Охлобыстиным. То есть, будет вестись работа по дезинтеграции русского населения Прибалтики и по уменьшению влияния РФ на эту часть общества.

Совсем недавно в Литве начались уголовные дела в отношении руководства школ и учителей, которые организовали летние поездки школьников в Россию, в спортивные, патриотические лагеря. Это воспринимается как подготовка диверсантов-террористов, способных провести террористические акты на территории Литвы и НАТО. Мы предполагаем, что такие проверки коснутся и других российских школ.

В то же время, будет вестись работа по увеличению своего влияния на русскоязычную часть населения: открытие новых интернет ресурсов, новых программ на русском языке и новых каналов , выпусков новостей.

Владимир СИМИНДЕЙ,

Руководитель исследовательских программ фонда «Историческая память»

Как известно, прибалтийские республики являлись и являются одними из тех стран, которые склонны наиболее остро проявлять свой публичный негативизм в отношении России. Это заметно и в публичной внешнеполитической сфере. И этот фактор используется активно во внутриполитической сфере, а именно: националистическая риторика, нашпигованная антирусскими и антироссийскими составляющими, является проверенной схемой для мобилизации национально-ориентированного электората в Эстонии, Латвии и Литве.

Этот механизм активно задействовался еще с 90-х годов и оправдал себя, потому что на этой волне те или иные правящие группировки сами себя воспроизводили в электоральных циклах не один раз. И от них, собственно говоря, никто и не собирался отказываться. Поэтому украинские события могли лишь добавить, скажем так, определенных красок активности в и без того вполне определенную картину, с помощью которой мобилизовывались внутренние политические ресурсы в антироссийском ключе и рисовалась, собственно, сама Россия.

Кризис на Украине был использован и используется до сих пор как повод для шельмования оппозиции и этнических меньшинств, прежде всего русских меньшинств, в Эстонии, Латвии и Литве. Для сведения политических счетов с оппонентами, которых можно обвинить хоть в каких-либо связях с Россией и русскими.

Украинский кризис используется как повод для укрепления власти определенных групп для усиления власти спецслужб в этих странах и для закручивания гаек по национальному вопросу, то есть украинский кризис носит вполне инструментальный характер.

Вместе с тем, скажем, такой аспект украинского кризиса, как волеизъявление населения Крыма и присоединение Крыма к России, воспринимался как прямая аналогия событий лета 1940 года в Прибалтике. И в этой связи страх, переплетенный с ненавистью и недоверием к России, составил тот политический букет и коктейль, который подавался на стол, начиная с весны этого года.

Мы видим, что активно предпринимаются шаги по препятствованию каким-то стратегическим инвестициям в Прибалтику со стороны российского бизнеса, но это началось еще до украинского кризиса. Если раньше подобные шаги были проблематичными, то теперь они стали просто невозможными. Мы видим совершенно разнузданную кампанию по включению в черные списки деятелей культуры и искусства из России, которые имеют свои взгляды, отличные от тех эталонов, которые были бы желательны для прибалтийского руководства в этих странах. Мы видим, что под санкции попадают и историки, и антропологи; в частности, инцидент с задержанием в таллинском аэропорту академика, руководителя одного из академических институтов РАН Тишкова, и некоторые другие случаи.

Все это как раз свидетельствует о том, что украинский кризис — это повод отмобилизоваться и попробовать еще в большем негативном ключе выразить свое отношение к России, а также использовать этот повод в утилитарных политических нуждах внутри этих стран.

Россия реагирует достаточно спокойно, потому что отношение прибалтийских элит к России и русским не стало какой-то сенсацией или удивлением. Но, что действительно удивляет, что в отличие от некоторых стран Западной Европы, где местный бизнес и часть политических сил выражали недоумение и стремились каким-то образом миротворчески подойти к нынешнему кризису и сбавить обороты негативистского отношения к России, то в Прибалтике таких бизнес-структур не оказалось, за редчайшими исключениями.

Можно вспомнить интервью одного из, условно говоря, олигархов — мэра Вентспилса, который высказывался не в официозном ключе, но это был единичный случай. Поэтому, можно сказать, что Россия относится спокойно к таким проявлениям, но удивлена тем, что люди, которые могли бы внести здравое зерно, здравый смысл во всю эту полемику, промолчали и вынуждены терпеть убытки молча.

Общий вектор развития ситуации не способствует укреплению экономических связей между Россией и прибалтийскими странами. Здесь сказывается и определенный политический климат, и экономические показатели. И это, конечно, в дальнейшем найдет свои проявления в статистике, которые будут весьма и весьма негативными.

На сегодняшний день прибалтийские страны, особенно Литва, почувствовали негативный эффект от санкций России в отношении продовольствия. Есть определенные опасения в Прибалтике, что Россия по объективным и субъективным причинам будет стремиться к сворачиванию определенной части транзитных операций, транзита грузов через прибалтийские порты.

В целом, мы скорее можем говорить о том, что будет нарастать упущенная выгода от неучастия в работе на российском рынке, и это будет серьезная цифра, гораздо более серьезная, чем прямые потери прибалтийских стран от санкций или иных действий. Поэтому они могут столкнуться с большими потерями, чем Россия на прибалтийском направлении.

Попытки каким-то образом пошантажировать Россию по поводу калининградского вопроса прослеживаются, но на сегодняшний день они носят риторический характер. Обсуждается идея отмены различных аспектов приграничного сотрудничества, касающихся, например, выдачи виз и доступа постоянных жителей Калининградской области, скажем, на территорию Польши. Такие идеи есть. Есть определенные попытки некоторых литовских политиков поспекулировать на анклавном положении Калининграда и области, но практические шаги по блокаде Калининграда литовцы и поляки предпринимать пока побаиваются.

Прибалтика, в политическом плане, представляет собой структуры весьма сильно зависимые от американской внешней политики, от американских спецслужб, как это ни банально будет звучать. И поэтому ожидать, что прибалтийская элита станет инициатором улучшения отношений с Россией, не приходится, скорее наоборот, если в других западных столицах будет принято решение каким-то образом пойти на сглаживание ситуации, то в Прибалтике скорее будут препятствовать этому, по мере своих скромных сил, чем способствовать этому.

На государственном уровне мы сталкивались и будем сталкиваться с враждебностью со стороны прибалтийского руководства, на уровне стран все гораздо сложнее. Остаются и множественные межличностные контакты, и семейные связи, и старые корпоративные связи, и, безусловно, такого рода контакты будут способствовать воспроизводству  отношений в культурной сфере, в экономической сфере. Но нужно четко понимать, что эстонское, латвийское и литовское государства не будут способствовать развитию подобного рода контактов и связей. В лучшем случае они этим связям на определенных направлениях не будут препятствовать, но уж способствовать им точно не будут.

Поэтому мы можем говорить о том, что инициаторами улучшения отношений правящие круги в Литве, Латвии и Эстонии точно не будут, но и совсем всерьез что-то спровоцировать, стать всерьез инициаторами какой-то новой волны кризиса они тоже, пожалуй, не способны.

Андрей СУЗДАЛЬЦЕВ,

Заместитель декана Факультета мировой экономики и мировой политики НИУ ВШЭ

Российско-прибалтийские отношения — очень давняя история. Надо сказать, что, когда с 1991 года республики стали независимыми (хотя они провозгласили  свою независимость еще раньше, декоративно), то отношения у нас не заладились с самого начала.

Мы имеем дипломатические отношения, есть некоторая торговля, но сейчас она во многом остановилась, потому что немало продукции, которую поставляла Прибалтика на наш рынок — продовольственная. Прежде всего, рыбная продукция, молоко, сыр — это в первую очередь производит Литва, Латвия. Сейчас, конечно, эти поставки прекращены.

В политическом плане отношения очень тяжелые. Потому что изначально страны Прибалтики демонстрировали себя как этакий форпост, фронт западной цивилизации в отношении России. Именно с таким вот статусом они входили в Евросоюз и в НАТО. И все годы своей независимости идет очень жесткая антироссийская кампания, информационная пропаганда. Во всех проблемах, которые там случаются, а там этих проблем полно, во всем виновата, естественно, Россия, в данный момент, конечно, виноват во всем Путин. Буквально так это и говорится.

Какого-либо политического диалога между Москвой и Таллином, Ригой и Вильнюсом нет. Ситуация еще осложняется тем, что в отношениях между Латвией и Эстонией есть проблема национальных меньшинств, которые там существуют — это, прежде всего, русскоязычное население этих республик. Проблема его адаптации в эстонско-латвийском обществе остается большой проблемой. До сих пор она не решена.

Есть еще одна проблема, которая наши отношения отравляет. То, что элиты этих республик позиционируют себя как знатоки России. Их влияние в Евросоюзе и НАТО на отношения между нашими странами, конечно, очень сильное. Они постоянно поднимают разного рода вопросы в Брюсселе, являются зачинщиками разного рода кампаний против России, бывает, срываются на оскорбления. Напоминаю, что буквально месяц назад президент Литвы Даля Грибаускайте заявила о том, что Россия — террористическое государство.

Надо сказать, что энергетически эти страны зависят от России полностью. Поставки газа всегда на грани скандалов и постоянных отсылок к Стокгольмскому арбитражу. Накал этих отношений настолько тяжел, что Литва взяла большие кредиты и построила первый в Прибалтике терминал по получению из Норвегии сжиженного газа для того, чтобы полностью отказаться от российского газа.

Для чего это они делают? Дело в том, что такая позиция их кормит по-своему. Демонстрируя себя как последний, так сказать, барьер европейской цивилизации перед дикой Россией, они, естественно, получают за это большую поддержку в экономическом плане, в военном плане и стараются ее отрабатывать. Эти страны занимают позицию лимитрофов, и чем тяжелее отношения между Востоком и Западом, между ЕС, США и Россией, тем проще и легче получать какие-то дотации и поддержку со стороны своих хозяев.

Зачастую они провоцируют обострение отношений между Востоком и Западом,  выступают здесь зачинщиками всевозможных провокаций. Вспоминаю, что у нас были очень тяжелые отношения с Таллином, когда мы начали строить «Северный поток».  И позиция Эстонии, которая отказалась нас поддержать в этом, проложить нашу трубу в экономической зоне Эстонии, привело к большим расходам для нашего «Газпрома».

Сейчас ситуация, конечно, еще более усложнилась, потому что то, что произошло в отношениях России и Европы в отношении Киева, украинского кризиса, еще больше подогрело градус антироссийской кампании в странах Прибалтики. Сейчас Таллин, Рига и Вильнюс говорят Европе: «Мы вас предупреждали, что Россия агрессор, что Россия обязательно нападет».

Надо сказать, что это было постоянным тезисом — что страны находятся под угрозой аннексии России, и там зачастую можно встретить описание разных апокалиптических сценариев, когда российская армия захватывает эти республики, и происходит вытеснение, уничтожение коренного населения.

У них постоянно возникают такие ужастики, а тут как раз крымские события, события на востоке Украины. И они очень быстро взяли все это на щит и демонстрируют, что Россия реальный агрессор, которого они, маленькие государства, всеми силами пытаются сдержать, и им необходима поддержка.

Но, надо сказать, что они не остаются безучастны к ситуации на востоке Украины. Постоянно поступает информация о том, что в рядах бойцов АТО с украинской стороны присутствуют то литовские наемники, то опять появились разговоры о прибалтийских женщинах-снайперах.

Здесь они выступают жестко на стороне Киева и полностью поддерживают позицию Киева в отношении русскоязычного населения восточной части Украины.

Что нас ждет в перспективе? Надо сказать, что прибалтийские государства болезненно относятся к тому, что Россия их просто игнорирует, что мы не выстраиваем каких-то особенных отношений с этими странами, ориентируясь на Евросоюз. И если мы имеем отдельные отношения с Берлином, Парижем, Римом, Лондоном, то в данном случае, мы все делаем через Евросоюз и просто игнорируем всяческие скандальные высказывания лидеров этих стран, попытки так нас провоцировать, и это их еще больше обижает.

Поэтому рассчитывать на то, что ситуация в отношения с ними будет как-то улучшаться, пойдут какие-то тенденции, которые позволят нам сказать, что мы мечтаем друг друга больше видеть — такой ситуации нет. И надеяться на это бесполезно. Тем более, что сейчас они полностью встроены в основные информационные и политические тренды, которые формулируют Брюссель и Вашингтон. Как здесь политика Вашингтона и Брюсселя будет сформулирована, так они и будут ее придерживаться, но при этом будут стараться ее обострять.

Источник: novayagazeta.ru


Читайте также:

Добавить комментарий

Войти с помощью: 

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*