В Москве 2 ноября прошел массовый митинг в защиту столичного здравоохранения.

На Суворовской площади собралось около шести тысяч человек, подавляющее большинство которых составляли сами врачи или люди, так или иначе связанные со здравоохранением. Можно считать, что это крупнейший в городе социальный протест с начала века.

Относительная массовость протеста и громкий резонанс, который получило выступление медиков, нетрудно объяснить. Так называемая «оптимизация» столичных больниц и поликлиник не просто бьет по интересам и правам докторов и пациентов, но и ставит под вопрос само существование московской государственной медицины как единого взаимосвязанного комплекса.

Несмотря на то, что городские власти скрывают точные списки ликвидируемых медучреждений и данные о числе увольняемых врачей, сведений, просачивающихся в прессу, вполне достаточно, чтобы происходящее назвать не иначе, как погромом. Речь идет о десятках медучреждений и семи тысячах медиков. А, с учетом технического персонала, увольняемых будет существенно больше.

Портал «Российский медицинский сервер» опубликовал данные о планах реорганизации здравоохранения Москвы, согласно которым по ходу реформы «высвободится» имущество 28 медучреждений столицы, в том числе 18 больниц. В ходе оптимизации, как следует из документов мэрии, ряд клиник будет слит с более крупными больницами, а освободившиеся здания передадут на баланс городских властей.

В некоторых больницах уже консервируется дорогостоящее импортное оборудование – после оптимизации обслуживать его окажется некому. Закрываются специализированные больницы, а вместе с ними исчезают целые направления и отрасли городского здравоохранения.

 Уже более или менее известно, на что планируют поменять уничтожаемые больницы: кое-где строительство элитного жилья и гостиниц начали прямо на территории медучреждений, не дожидаясь момента, когда они официально будут закрыты.

 Развернувшееся в столице наступление на бесплатную медицину является совершенно естественным продолжением общего неолиберального курса в отечественной экономике. О предстоящей катастрофе уже предупреждали многие аналитики, включая и автора этих строк. Но, как известно, пока гром не грянет – мужик не перекрестится. Массовые протесты начались лишь тогда, когда врачи стали получать уведомления о сокращении штатов, а пациенты узнали, что больницы и поликлиники, куда они привыкли обращаться, вот-вот будут закрыты.

Однако, по большому счету, удивляет в этой ситуации не запоздалость протестов, а то, как к выступлениям медиков радостно примкнули представители тех самых либеральных сил, которые на протяжении стольких лет разоблачали государственное здравоохранение и призывали максимально коммерциализировать «медицинские услуги».

Казалось бы, им следует только радоваться. Правительство Москвы действует строго в соответствии с их собственной идеологией и рекомендацией, добивая общедоступную врачебную помощь и тем самым принуждая жителей города, нравится это им или нет, обращаться «на рынок медицинских услуг». Но в данном случае логика идеологии уступает логике политики. И хотя в Сети можно обнаружить некоторое количество людоедских постов, авторы которых ликуют по поводу того, что увольняют врачей, до недавнего прошлого лояльных к власти, основное направление либеральной пропаганды неожиданно и резко изменилось.

Публике настойчиво объясняют, что все сокращения вызваны исключительно необходимостью «кормить Крым», расходами на конфликт в Новороссии и беженцев с юго-востока Украины. При этом расчет делается на неинформированного обывателя, мало знакомого с принципами формирования бюджета и не следившего за перипетиями социальной политики на протяжении прошедших пяти лет.

На самом деле, никакого отношения Крым к столичному здравоохранению не имеет. Программы, разворачиваемые там, финансируются из федерального бюджета, а медицина, как и здравоохранение, поддерживаются за счет бюджета регионального — поэтому массовое сокращение больниц и поликлиник сейчас происходит в Москве именно на городском уровне.

 Более того, все стратегические решения, предопределившие нынешнюю оптимизацию, приняты были уже в 2012 и начале 2013 года, когда про кризис на Украине и вхождение Крыма в состав России никто даже и не слышал.

 Проблема связана с реализацией майских указов Владимира Путина, изданных в 2012 году. Указы эти предусматривали резкое повышение зарплат учителей и медиков, что должно было укрепить соответствующие отрасли и привлечь туда дополнительные кадры. Однако под их реализацию министерство финансов не выделило региональным бюджетам ни копейки. В итоге начальство субъектов федерации оказалось под двойным прессом. С одной стороны, по административной линии от них требовали отчета о том, как выполняются указы президента, а с другой стороны, минфин не только не давал денег, но напротив, требовал ужесточить финансовую дисциплину. Многие регионы попытались вывернуться, беря взаймы средства на кредитном рынке. Более того, в частных разговорах представители минфина вроде бы намекали, что, в конечном счете, долги эти будут центральным правительством погашены или реструктурированы. Однако уже осенью прошлого года, когда долговое бремя регионов резко выросло, из министерства финансов поступила инициатива об административных наказаниях для губернаторов, не способных вовремя расплачиваться по кредитам.

Решением оказалась пресловутая «оптимизация», начавшаяся в российских регионах еще осенью 2013 года, опять же, задолго до событий в Крыму и в Донецке. Зарплату врачам и педагогам подняли «среднестатистически», сократив их численность и заставив работать больше, а иногда просто лишив пациентов медицинской помощи. На бумаге указы были выполнены, а по сути — получалось все с точностью до наоборот.

 Министерство финансов, как известно, вместе с Центральным банком является цитаделью либеральных сил в правительстве.

 Между этими людьми, формально находящимися на государственной службе, и оппозиционными деятелями существует не только публично демонстрируемая общность взглядов, но и искренняя взаимная симпатия. И неудивительно, что либеральные публицисты, стремящиеся сегодня продемонстрировать свою озабоченность социальными проблемами, готовы винить в происходящем кого угодно, кроме того самого министерства, которое и организовало финансовое удушение здравоохранения, образования да и всего «социального сектора».

Тем временем, в столице наблюдался застой на рынке недвижимости. Все лучшие объекты и участки в центре города уже проданы, а то, что выставляется на продажу, не очень привлекательно. Рынок можно было бы оживить, предложив покупателям большое число привлекательных объектов в хороших районах столицы. И, по странному стечению обстоятельств, именно в инвестиционно-привлекательных районах Москвы оказалась большая часть больниц и поликлиник, подлежащих закрытию.

К концу нынешнего года все эти факторы сложились в сумму практических решений, потрясших не только Москву, но и другие города. Забастовки медиков и конфликты, порожденные закрытием или сокращением больниц и поликлиник, прокатились по регионам России уже в начале осени, а первые скандальные случаи стали известны намного раньше. Наиболее резонансные события происходили в Уфе, Ржеве, Вологде. А в благополучной столице разгром медицины начался позже, чем в других регионах, зато сразу же принял беспрецедентные масштабы. Азарт разрушения, овладевший чиновниками, дополнялся предвкушением больших прибылей.

Другое дело, что коммерческие расчеты могут и не оправдаться: падение рынка недвижимости происходит так быстро, что его уже, похоже, не спасти, даже выставив на продажу землю и корпуса уничтожаемых больниц.

 Между тем, политические последствия разворачивающегося кризиса вполне предсказуемы. Либеральные пропагандисты отчаянно работают над тем, чтобы оседлать растущее недовольство и направить его в нужном им направлении.

 В долгосрочной перспективе дело это безнадежное – слишком уж очевидно несоответствие между либеральной программой всеобщей коммерциализации и реальными потребностями массового здравоохранения. Во время митинга медиков 2 ноября преобладали совершенно другие лозунги. Выступающие подчеркивали, что врачебная помощь не является услугой, а рыночные реформы в этой отрасли — губительны. Обращаясь к толпе, большинство ораторов, говорило «товарищи». И никому даже в голову не приходило превозносить преимущества платной медицины.

Беда лишь в том, что либеральная пропаганда обращена отнюдь не к организаторам митинга или к медицинскому сообществу, а к широкой аполитичной публике. И здесь она может сработать, по крайней мере – в короткой перспективе.

Единственной гарантией против этого является сила и организованность самого возникающего движения, способного говорить от собственного имени, четко формулирующего повестку дня и не позволяющего использовать себя политиканам, цели и интересы которых не имеют ничего общего с задачей сохранения общедоступной и качественной государственной медицины.

Борис Кагарлицкий

Источник: stoletie.ru


Читайте также:

Мексика может остаться без традиционного Дня мёртвых
В Ростове 250 призывников отказались ехать воевать в Донбасс
Саммит двадцатки в Брисбене завершился для России провалом
Реальные доходы россиян увеличились в октябре на 2,1%
В Москве воздух загрязнён сероводородом и оксидом азота
Путин подарил школьнице из Тобольска щенка лабрадора
РПЦ: решение Николая II вступить в первую мировую войну – ошибка
Россияне окончательно обеднели: резко упали продажи бытовой техники

Добавить комментарий

Войти с помощью: 

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*